Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Ах, картошка...

По телеку репортаж с родины - про картошку. Ну, в смысле, студенты по-прежнему ездят. Мало, но ездят. И видео: усыпанные желтыми картофелинами грядки, мацепуры - все те же, что и в моей далекой уже юности - движутся по бескрайним полям. Потаскуны и браздарки вершат свой тяжкий труд. Грузлы бухают на Зюрзе. Комиссар Федор Мартынов и доктора Слава Жуков и Николай Пирогов ломают головы, чем развлечь усталый народ после борозды. Завхоз Миша, чей акварельный портрет потом полгода украшал скромные стены нашего жилья, упер в селе потерявшегося теленка, и сегодня у нас будет мясо на ужин (легенда такая, до сих пор не знаю, правда ли. Вряд ли, конечно). 
Четвертая бригада под руководством Наташки Лукиной сидит на мешках  (и я тоже сижу) и трескает  сухари. Мимо проходит доктор Жуков в черном длинном пальто, черной шляпе, с огромным крестом на пузе и вопрошает торжественно: " У когоооо  жидкий стууул?" Четвертая отвечает ему дружным презрительным хрустом сухарей. В четвертой ни одного случая дизера, между прочим.
Вечные наши противники и лидеры всяческих соревнований, шестая бригада под руководством Людмилы Загуменновой ( в народе Загумешки) пашет, перевыполняя норму. Мы щас посидим и тоже рванем. И перегоним, да. Ну или не перегоним, плевать.
А вечером будет концерт, и ваша покорная слуга в паре с коллегой по борозде будет таскать поперек сцены огромный котел на палке и восклицать в толпу мрачным дискантом: "Жрите кашу, мать вашу!" Третий выход, помнится, имел успех.
И мокрые шмотки, не просыхающие в сушилке до конца. И пижонистые голубые штаны, безнадежно испорченные в первую же смену. И потрескавшиеся пальцы. И обморок на поле под ясным небом. И бесконечная ностальгия потом, каждую осень.
Ничего не изменилось, и не было никаких двадцати лет после. Такой вот сладкий сон. Хоть какая-то польза бывает от телека...

(no subject)

Сходили с Нютой на Костю Арбенина. Было хорошо, как в детстве, когда сидели в общаге и гитару по кругу. Играет он на ней примерно так же, как наши общажные музыканты. Вышел весь такой,босой, открытый, грустное почти не пел, из моих любимых - только одну, и то сейчас уже не помню, какую. "Старушку-процентщицу в записи поет лучше, тут чего-то вокалом увлекся, а там прям ну совсем старушка. Ну, он автор, он так видит теперь. Но раньше видел лучше. Впрочем, все мы не молодеем.Отличная поэма во фрагментах "Пушкин мой", почитайте, в сети где-то есть. И вообще, он артистичный, читает хорошо, и голос у него такой... ну, как надо. Я, бывает, люблю-люблю человека, а потом схожу на него посмотреть - и как рукой сняло. А тут - нет. Просто вроде роднее стали. А когда он напоследок запел "Уходя-возвращайся", я прям всхлипнула и подумала, не пора ли оживить Меламори. Но нет. Не пора. Померла так померла.
А вот клуб "Гарцующий Дредноут" - это что-то. Начнем с того, что у меня жутко болят колени. Уже недели три. И вот я на этих коленях, после того, как мы облазили три арбатских переулка и еле-еле нашли обитую клеенкой дверь с названием (вывески в ночи ваще ни разу не видно) вползаю в дверь - и вижу лестницу. ЛЕСТНИЦУ. Витую. Ступеньки - сантиметров тридцать. И длинная она еще, зараза. И я понимаю, что если я сейчас по ней спущусь, то подняться я уже никогда не сумею. Но - мы не привыкли отступать. И мы пошли. Худо-бедно я спустилась. Внизу оказался вечно занятый сортир и ни одного свободного столика. Коленки взвыли. На вой пришли бармены и одолжили нам две табуретки, явно явившиеся на свет раньше меня.И уж конечно раньше барменов. Мы заказали пиво, коктейль, два сендвича и сели. Пиво кончилось, коктейль и подавно, вошел и запел Костя.А сендвичи все не несли. Нютка заслушалась. А я с некоторых пор реалист. Поэтому, когда наступил антракт, и она ушла курить, я отловила-таки официантку и поинтересовалась, как эти самые сендвичи у них готовят. НЕеужели специально курицу ощипывают. И если да, то на каком этапе процесс находится в данный момент. Официантка щебетнула "Щас" и упорхнула на кухню. Прилетев, поклялась через три минуты все принести.
Костя допил чай и вернулся на сцену, а сендвичи все не несли. В сортир очередь. К коленям, ненавидящим низкие табуретки как класс, присоединилась поясница. И сапог отчего-то стал ацки жать. Но тут жизн неожиданно наладилась. Со второго отделения свалили две тетки, и мы пересели на стулья со спинками. Тоже, конечно, не кровать кингсайз, но все-таки. Поясница заткнулась. А тут и сендвичи, будь они неладны, принесли.
Костя два раза спел на бис, пора было уходить. И мы ушли. Сортир был по-прежнему занят.

Да, вот еще. ПО дороге туда встретила в метро мужика в норковом пальто. Это было очень смешно, правда. Особенно в сочетании с кепкой с ушами и нечищеными ботинками типа "Прощай молодость". Но об этом позже.